Главная
Стихи
Проза
Фотографии
Всякая всячина
Я
Контакты
Алёна
Алена открыла глаза. Из окна ярко светило зимнее солнце, рама бросала тень на подоконник. Все вокруг было проникнуто рассеянным белым светом. «Я же такое уже видела… Такое уже было… Где?.. Когда?.. Не помню…» - подумала Алена.На кухне забили часы и Алена, считая бой, почувствовала, что тело ее очень легкое, невесомое, что она будто бы не лежит, а парит над кроватью. Стало как-то не по себе. Двенадцать. Алена потянулась и села, посмотрела в окно и прищурилась, и ей показалось, что вон тот старик идет по снегу так же, как тысячу лет назад, когда-то очень давно, во времена, которые Алена почти не помнила.
Алена встала и пошла в ванную, к зеркалу, и увидела себя чужой. Это знакомое лицо… Родинка на шее. Но из зеркала на нее смотрел чужой человек. «Кто ты?» - подумалось Алене, и она подумала, что за нее это подумал кто-то другой. «В зеркале словно не я» - Алена зажмурилась и тряхнула головой, снова взглянула в зеркало, но не прошло. «Сейчас буду умываться… умываться…» А-а! В одно мгновение Алену охватил ужас, миллионом иголок впился он в тело, по груди прошла ледяная волна. «Что же это?! Господи!» Алена не смогла представить, как она будет умываться, и возникло ощущение, будто часть мозга, которая отвечает за представления о будущем, у нее больше не работает. Алена зашаталась и присела на край ванны, на ладонях выступил пот. Яркими, отчетливыми образами перед ней поплыли зимнее солнце из окна, тень рамы на подоконнике, старик в допотопных валенках и ушанке, свет, свет… «Все это – словно по второму разу» Она уже не могла сказать наверняка, живет она сейчас или когда-то в другое время, в прошлом.
Алена застыла, боялась пошевелиться. Она почти не дышала, только чувствовала этот сводящий с ума свет. Потом вдруг встала и, не помня себя, пошла обратно в комнату, села на кровать, схватилась за голову, легла и закрыла глаза. Света не стало, зато появились яркие круги, они загорались и гасли, они тоже сводили с ума.
- Алена! Ты что, опять спишь? – из тумана прозвучал голос мамы, всегда такой близкий, но сейчас такой далекий, слабый такой, что Алена, казалось, почти его не слышала.
- Мама… Я посплю еще? – сказала Алена. – Голова… кружится.
- Голова кружится? Это, наверное, от погоды – посмотри, как поменялась! Ну, лежи! Я в магазин схожу!
От разговора на ладонях Алены снова выступил пот. Она лежала и думала, что и зеркало, и ванная, и мама остались где-то в другом мире, где-то очень далеко позади, что между ними теперь этот свет, этот пот, слабость; она хотела бы снова вернуться к матери, обнять бабушку – но не могла себе представить, как это будет, ведь даже свое плечо, которое Алена сжимала левой рукой, казалось ей невероятно далеким… Ее теперь окружали десятки ощущений нового мира, они мешали вернуться обратно. Алена слышала, как в тумане бьется ее сердце, бьется громко, но не по-настоящему; слышала, как за стеной собирается в магазин мама, как она шуршит пакетами, вызывая у Алены все новый пот; Алена чувствовала, что новый мир не оставил прежней даже ее саму, и видела старика в валенках, который неотступно шел по снегу, и, потеряв всякое представление о времени, окуналась в неизведанное, безвозвратно, безнадежно, навсегда сходила с ума…
***
- Алена! Ну сколько можно спать!? Уже четыре. Ты не заболела?Алена открыла глаза и заплакала.
- Мама!.. Мама… Что со мной?
Алена тряслась, плакала, плакала.
Мама прибежала и обняла Алену. Мама очень испугалась. Ночнушка была вся мокрая, вся в поту.
…
- Ну что со мной? Мне снилось, как будто все по-настоящему, я не знаю, сейчас ведь по-настоящему, мама, или нет? Я не могу понять… Господи…
Мама смотрела на Алену, руки теребили платье, но мама улыбалась деланной улыбкой; "Как на фотографии" - мелькнула мысль у Алены.
- Такое чувство, что я сплю. Такое чувство, что я сплю и никак не могу проснуться.
- Ничего, Ален, все будет хорошо. Сейчас измеришь температуру. Ничего, просто приболела.
Мама ушла и вернулась с градусником, трясущейся рукой сунула его Алене под мышку, этой же рукой утерла ее и свои слезы, но слезы продолжали течь.
***
С этого дня кошмар пришел в их жизнь, чтобы их не оставить. Градусник показал тридцать шесть и шесть, потом тридцать шесть и восемь. Мать повела Алену по врачам, никакой нейроинфекции не нашли; Алену, золотую медалистку, отличницу, красавицу, которой все завидовали, положили в психиатрическое отделение и через два месяца обследований и наблюдений диагностировали шизофрению; она похудела на двенадцать килограммов, высохла; съела две сотни таблеток, но это не привело ни к чему, кроме тяжелых экстрапирамидных расстройств; ее старенькая бабушка, не выдержав сердцем, слегла в больницу с обширным инфарктом и вскоре умерла. Алене стало в разы хуже, начались галлюцинации; мать заболела неврозом и ушла в запой; все рухнуло в три месяца, и Алена, странница вне времени и вне пространства, видела перед собой все тот же свет, все тот же свет.|
Кто с безумием сойдется, Не спасется, Не спасется. Тридцать шесть и шесть, Но оно есть! Тридцать шесть и восемь, Явится – не спросит. |